«Мне нравится магическая альтернативная реальность»: пообщались с Мирусом

Неспешно продолжаем серию публикаций о Мире Тьмы и ролевых играх про вампиров марки White Wolf на просторах синеокой (и не только, но об этом — в следующих выпусках). В поле моего зрения попал Мирус, создатель массы игр на указанную тему в рамках классического сеттинга Vampire the Masquerade. Маленькое ностальгическое интервью вниманию тех, для кого «Мирус Тьмы» — не пустой звук.

— Окей, убедимся в твоей компетенции: сколько игр по беловолковским вампирам ты провёл?

— 9 игр.

— Как ты дошёл до такой жизни? Почему тебе приглянулся этот сеттинг, чем зацепил?

— Мне нравится магическая альтернативная реальность. В Вампирах очень хорошая социалка. Красивый и простой в изображении стиль. И там есть хорошая мораль: будь сволочью и ползи наверх или будь человеком и умри. Про это вроде как Маскарад должен и быть.

— Помнишь ли ты самую первую игру?

— Да. Она называлась «Путь наверх», 2008 год, январь. Была на даче, про локальное собрание примогенов в Н-ске.

— Назови самую провальную по твоему мнению игру.

— Delirium. Это не худшая моя игра в принципе, но это была так распиарена и следовала за Некрологом (а он лучший), первая игра в Минске для меня, и тут такое.

— А самой удачной была?

— Некролог. Бесспорно. Это вообще одна из лучших вещей, что я делал в жизни.

— Были ли на играх моменты, которые ты помнишь до сих пор? А такие, которые вполне могут присниться в холодном поту?

— Да. Некролог. Это была игра, где был играющим мастером. И игра была сделано настолько заранее и хорошо, что я почти не отвлекался на мастерение (только немного механики, никаких игротехников). Там был момент, когда мой персонаж возвращает к жизни свою возлюбленную, своего потомка, но действие ритуала таково, что на утро она полностью потеряет память от дня становления до дня второго дыхания. И я провожал ее взглядом, знаю, что должен спасти ее, потому что люблю, но потеряю ее навсегда. И когда она ушла, играла песня «Весна» Дельфина, и внезапно повалил снег, заметая все.

А страшные момент в основном всякие фейлы. Но сейчас не могу вспомнить.

— С чем на играх про упырей было сложнее всего мириться? Что сильнее всего мешало делать игры такими, какими они тебе представлялись?

— Распределение нагрузки на всех. В социальной лестнице Камарильи не получалось делать игру для младших, это была проблема из игры в игру. А еще было слишком много всего. И Шабаш, и инферналисты, и черт лысый. Мне мешало умение работать с микроконфликтами, а это важное умение.

— Если бы ты обладал неограниченными возможностями, а тема упырей была тебе по-прежнему интересна, какую игру ты поставил бы?

— Игру про путь от обращения до выбора между быть мудаком или умереть. То есть именно про то, как ты либо поступаешь, как положено и теряешь человечность, либо поступаешь как человек, теряешь статус/свободу/жизнь. Игра про то, как далеко ты можешь зайти на пути зверя ради своего существования.

— Понимаю, что требую от тебя почти невозможного, но можешь ли ты на прощание вспомнить пару-тройку персонажей, которые запомнились тебе сильнее всего?

  1. Черный Лис. Это мой персонаж-малкавиан, пророк, который считал, что все происходящее — это его книга, которую он написал давно, что все это было. Черные очки, белые полосы на голове. Долгое время был на аватарке.
  2. Дитрих Гейне. Регент Тремер, который предал клан и укрыл салюбри, потому что выбрал человечность. За это был убит, но достиг Голконды и завладел телом дьяблоиста, после чего ушел скитаться.
  3. Роза. Девушка-малкавиан, потомок Лиса. Хотела покончить с собой из-за потери любимого. Была обращена, страдала приступами, что видела во многих своего любовника. В конце концов Лис избавил ее от проклятья, сделав человеком, но лишив памяти. В последней игре трилогии вернулась к Лису, ведомая чутьем, стала угрозой Маскараду и была убита Шерифом. За что Лис проклял Минск и предсказал боль и увядание.
  4. Александр. Тореадор, который испробовал все, и не мог найти новых развлечений и утешения. Испробовал дьяблери, познакомился с шабашиткой-дьяболистом, был почти соблазнен на сторону Шабаша ей, но в последний момент отказался, после чего долго смотрел в след уезжающей любовнице. История о том, как мы жалеем, что что-то не сделали.

— Местами почти до слёз =) Спасибо.

Помните игры Мируса? Оставили ли они след в ваших сердцах?

Добавить комментарий